РУСЬ ВЕДИЧЕСКАЯ ВСЕЯСВЕТНАЯ ГРАМОТА НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОЕ КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ
РЕДКИЕ КНИГИ СТАРЫЕ КАРТЫ ГЛАВНАЯ Х-ФАЙЛЫ
Стр.102

       Из книги «ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ»
       Продолжение


34. РАЗДУМЬЕ О ВЫЗОВЕ

            Рыцарь, принадлежащий к высшей степени Посвящения, нашел, что мистика Ордена его не удовлетворяет. Ему хотелось узнать больше того, что он знал, и ум его жаждал более полных откровений. Обратился он к старейшинам Ордена, и те посоветовали ему изучить учения других орденов и братств, в которых он сможет найти ответы на свои вопросы.
            И последовал Рыцарь их совету. Он изучил всевозможные тайные учения Востока и Запада; долгое время провел в Индии, где в подземельях упражнялся в мудрости йогов, отыскал в Средней Африке потомков атлантов, узнал их учение и снова вернулся в Орден. И сказал старейшинам Ордена, что нигде он не смог найти того, чего жаждет его дух; знает он, что только Араны, духи Познания или духи Света смогут его удовлетворить. Их он хочет вызвать.
            И ответили ему старейшины: «Как хочешь, Рыцарь – твоя воля».
           И почувствовал Рыцарь в себе такую силу и такую полноту напряженности, что понял он, что может призвать к себе Арана, или Аран его к себе притянет; и духа Познания может к себе призвать, или дух Познания приблизит его к себе; и что духа Света в силах он к себе призвать, или, наоборот, дух Света его к себе поднимет.
           Осознал он, что когда Аран пронзит его мозг своими лучами, то поймет он язык Арана и то, о чем тот будет говорить. И когда присутствие духа Познания осенит его своим светом – он поймет и этого духа; и когда сияние духа Света озарит его, то сможет он постичь чуждые и странные речи этих могучих духов.
           Уединился Рыцарь в просторном зале замка, поставил вокруг стола кресла, полагая, что могут прийти к нему духи и в человеческом образе, и сел сам, намереваясь вызвать их и готовясь произнести священную формулу.
           И задумался Рыцарь, кого ему раньше вызвать: «Надо вызвать Арана. Он скажет мне много такое, что прояснит для меня известное, но что будет в то же время чрезвычайно новым и важным... Впрочем, не лучше ли вызвать сначала духа Познания?
           Ведь тогда я еще больше узнаю, и для меня понятнее будут речи Арана. Нет, лучше сразу вызвать Духа Света. Он пронижет и осенит меня своим светом, и мне станут понятны и речи Арана и речи Духа Познания... Но если присутствие Арана и духа Познания сильно изменит меня, то присутствие духа Света меня раздавит. Мой ум не выдержит мудрости и света высших духов. Я сойду с ума. А это равносильно самоубийству. Имею ли я право, как Рыцарь, подвергать себя самоубийству? Могу ли я после этого вызвать кого-либо из трех духов?»
           Часы в зале пробили время, необходимое для вызова духов.
           И Рыцарь встал из-за стола, сказав: «Нет, конечно, я не сделаю этого».

           35. СОВЕТЫ ДУХОВ ПОЗНАНИЯ

           Духи Познания решили посетить все миры и дать их обитателям советы первостепенной важности. В каком порядке посетили они разные обители – мало интересно и я, не придерживаясь этого порядка, расскажу прежде всего о посещении ими планет космоса, в котором преобладают желтые солнца.
           Они появились на нашей земле и обратились к ее мудрецам со следующими словами:
           «Вы, люди, не являетесь однородной массой. Вы разбиты на множество групп, но главнейшими из них являются три основные: 1) те, кто после земной жизни пойдут к высотам несказанным, 2) те, кто после земной жизни опустятся в низы глубокие, 3) те, кто в мирах, хотя и новых, но все же четырех измерений существовать будут.
           Вы, стремящиеся в низы, одумайтесь! Тяжела там жизнь! Не верьте пустым словам, что для грядущего все равно, как вы будете жить на земле. Остановитесь в вашем падении и подумайте. Надо быть безнадежно несерьезным для того, чтобы верить, что все кончается здесь. Как несерьезно думать, что богатство и власть, вами здесь приобретенные, могут дать вам радость и высшее довольство! Власть льстит только пустому тщеславию; богатство материальное – это разновидность детских игрушек и возможность льстить своим порокам. А добыть и удержать его можно только преступлением. Но довольно простого благосостояния для людей. Что побуждает вас быть игрушкой в руках мелких негодяев, во имя достижения богатства, власти и известности вас на все плохое наталкивающих? Ведь смерть уравнивает и бедных и богатых, и более чем вероятно, что бедному легче будет, чем богатому.
           А вы, идущие вверх, помогите падающему. Здесь всячески можно работать: умной речью, литературой в широком смысле слова, картинами, музыкальными произведениями, вообще искусством, серьезной научной деятельностью и многим другим. Удержите падающих, хотя бы на краю пропасти, и для вас самих легче будетподъем.
           А вы, стремящиеся в несовершенные миры, равные четырем измерениям, вашей же Земле подобные, вам тоже надо одуматься: что за интерес не подниматься, жить все той же старой, наскучившей жизнью, лишь переменив обстановку? Не лучше ли выше подняться?»
           И к исполинам, живущим на Сатурне, обращают свои речи другие послы: «Вы увлекаетесь тем, что называете наукой, и не обращаете внимания на тех обитателей вашей же планеты, дух и тело которых не получают того, что им нужно.
           Но почему вы не видите, что непросветленный светом знания дух не только темен, но и липок? Он липнет к вашим духовным глазам и ушам, вы становитесь сами духовно слепы и глухи. С мраком мыслима только серьезная борьба, уничтожение той обстановки, при которой он живет в умах и сердцах. Осветите сумеречные закоулки души ярким светом, и непросветленный светом знания дух исчезнет без следа. И светлое начало станет на его место».
           Говорят духи Познания жителям планеты Вега: «Как странно сложилась ваша жизнь: как будто нет у вас других целей, кроме громкого прославления того, кого вы почему-то считаете своим повелителем, хотя он не унижается до роли судьи и палача. Бросьте все это: если вы чувствуете к нему благодарность и не для своего развлечения устраиваете разные церемонии, обратив ваши храмы в театры, то постарайтесь, чтобы в тине сладких звуков и громких слов не вязли ваши души. Стремитесь к тому, чтобы познать все, окружающее вас, все то, что над вами, и, познав, с чуткой нежностью и любовью отнеситесь ко всем, кто может страдать».
           Говорили духи Познания обитателям планет, обращающихся вокруг звезды-солнца созвездия Лира: «Шумна и блестяща жизнь ваша. Все звуки, на вашей планете рожденные, сливаются в чудные мелодии. Обаятельно красиво все, что окружает вас, и все же сколько усилий тратите вы для того, чтобы жизнь казалась вам веселой! Но ведь вы безнадежно ею пресытились, вы не можете не скучать. Все вы через силу играете роль, хотя вы недурные актеры и естественна у вас жизнь-сцена, но она – не живая жизнь. Хотя бы треть своей жизни отдайте на удовлетворение той спящей в вас потребности, которая называется стремлением к мирам высоким. Прежде всего, сумейте разбудить ее. Если не сумеете (а от вас это зависит), только отвращение вызовет в вас фольговый блеск вашей жизни, и вы будете тяготиться ею, как только достигнете того возраста, когда во всей грозной силе развернется ваш разум. К верхам! К высотам!..»
           Обитателям планет, вращающихся вокруг Ориона, говорят послы Знания: «Погруженные в ученые занятия и изыскания, вы не хотите видеть то, что вокруг вас происходит. А ваши слуги, ухитрившиеся стать вашими господами и навязать вам свои низкие мысли, угнетают и давят тех, кто приготовляют для вас все нужное для материальной жизни. Но как ничтожно все, что вы делаете, перед запросами вашей души! Вся ваша современная роскошь научных изысканий кровью и потом подобных вам поддерживается. Неужели в вас нет самолюбия? Разве можно отдаваться высоким созерцаниям и сосать кровь жертв, как пауки сосут ее? Помните равенство, не переходящее в тождество, равенство в возможности удовлетворить желания, которое дает всем людям, – и бывшим поработителям, и бывшим порабощенным, – свободную от лишних страданий жизнь. Пока все не получат возможности жить, пользуясь такими же благами, как любой из вас, вы – жалкие игрушки в лапах мелких Князей Тьмы и обречены тысячелетиями жить в томительном круговороте, не поднимаясь к светлым высотам».
           «Чего вы хотите? – говорят послы духов, прибывшие на земли Полярной Звезды. – Вы жалуетесь, что жизнь не удовлетворяет вас, так как вы все постигли, что она может дать. Но если вы еще живете на своей планете, значит, вы не все еще знаете.
           Если и велики (хотя далеко, далеко не исчерпывающи) ваши знания в научной области, то не знаете вы жизни миров других, и в области ясновидения вы только на третьей ступеньке тысячеступенной лестницы. Поднимайтесь по ней к верхам, изучайте жизнь нездешнюю, и полна будет ваша жизнь полнотой несказанной, и мощными войдете вы в новую сферу. Помните, что духи чистой фантазии готовы прилететь к вам на помощь».
           Земли созвездия Скорпиона населены существами, которых холстианские мистики называют темными или мрачными Арлегами. И на эти планеты явились духи Познания, хотя и были убеждены, что Темные будут спорить с ними.
           «Зачем вы прибыли к нам?» – загремели голоса Темных, едва духи Познания появились на занятых Темными планетах.
           «Сказать вам, что бесполезны ваши старания сеять на землях зло и ненависть усилиями ваших лярв», – отвечают духи Познания.
           «Нет, не бесполезны, – отвечают Темные, – люди охотно воспринимают и охотно проводят в жизнь лярвами посеянные ненависть и зло».
           «Человечеству не лучше от того, что оно зло и ненависть воспринимает, а для вас это более, чем безразлично: ведь вы – не люди!» – звучит ответ.
           «Человечество для нас то же, что для человека мир инфузорий в луже воды, но духи, нас к верхам не пропускающие, иначе смотрят на него и хотят видеть людей на верхних ступенях Золотой лестницы, а мы не дадим людям подняться, пока не пропустят нас к верхам. Для этого мы и послали к людям лярв, и этих лярв люди с нами смешивают».
           «Но вы знаете, что поднимаются люди, которых вы не сумели сбить с верной дороги вашими послами. А те, кого вы сбили с нее, все равно вернутся на верный путь.
           Ничего не стоит ваша деятельность в мирах и веках, и не туда ведет ваш путь, куда вы думаете прийти».
           «Укажите нам лучший путь, а пока нет его, мы пойдем старой дорогой», – говорят Темные.
           «Путь давно указан: сойдите с ложной дороги, вернитесь к исходной точке, и идите, как все идут».
           «Не хотим мы, поднявшиеся, опуститься. Только выше и выше пойдем мы. Мы заставим перед нами отворить двери Порогов. А если нет, то и людей не пустим переступить через Пороги мистические. Конечно, мы не говорим об отдельных единицах, но не единицами, а мириадами миры строятся».
           «Изживет человечество ваши соблазны и устроиться, как человечество света устроилось, а потом и лучше этого. А вы ни на шаг не продвинетесь!» – слышится речь Светлых.
           «Нелепы пророчества, раз мы им свою волю противопоставляем! А она есть и будет! И сильнейшие, чем вы, пророчествовали, и им не удалось переубедить нас. Не удастся и вам».
           «Но нельзя перехитрить вечную мудрость: задержав восхождение на низших ступенях лестницы, вы тем самым ускорите его на верхних. Все то же будет, а вы силы теряете, и долгое время придется вам отмывать духовную грязь, в которой вы купаться хотите», – говорят Светлые.
           «Все равно уходите! Вам не удастся соблазнить нас: и мы соблазнять умеем».
           «Бросьте мишуру вашей бесплодной работы. И не думайте, что мы не знаем о том, что вы куете оружие для того чтобы прорвать наш боевой строй! Но это не удастся вам!»
           «Мы увидим!»
           «Для того, чтобы видеть, не надевают на глаза повязки».
           «Мы и сквозь повязку видим».
           «Не пройти вам через строй сильных! Ведь мы и Силы призвать можем».
           «Не услышат они ни вас, ни нас. А через ваш строй рано или поздно, но мы прорвемся!» – И Темные ринулись на Светлых, но перед ними никого уже не было. Только издалека доносились голоса: «Никогда!»
           Смятение возникло среди темных: «Измена! Они знают наши планы! Не пойти ли нам вниз для того, чтобы обычным путем вверх подняться?» – «Не бросить ли зло сеять, то есть, лярв посылать?» – «Не жить ли просто, как живется, и выжидать большего скопления сил у нас?» – «Опомнитесь! – гремят другие голоса. – Что за малодушие? У нас была (правда, впервые) такая же галлюцинация, как и у людей бывает.
           Ничего не было! пусть все по старому остается»...

           36. НЕУДАВШАЯСЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ

           Два Элоима отправились в одну из бесконечностей творить миры. Там был уже Хаос, а с их появлением возник и Логос. Возникла в конце концов квази-земля и на ней квази-люди – ассы вечной жизни. Мотив сотворения был тот, что такие люди рано или поздно, но устроят в конце концов свою жизнь счастливой.
           Просили Элоимы духов Силы нашей вселенной встать на границе бесконечности сотворенной, и, согласившись, встали Духи Силы на рубеже этой бесконечности стражами, чтобы не пропускать в нее Легов Смерти и им подобных духов, могущих жизнь прервать. И появились в этой бесконечности две неизменные части – небо и земля, не было прорыва куда-либо, полная неподвижность в мирах, но зато жизнь, смертью не омраченная, и полная возможность самоусовершенствования. И, действительно, у квази-людей оказались великие достижения, обнаружились великие знания...
           Достигая известного возраста, люди-ассы обновляли свои тела и снова становились молодыми, не теряя своих духовных достижений. Они знали о существовании населенных бесконечностей, другими Элоимами сотворенных, потому что духи Силы пропускали к ним эманации других бесконечностей. Прошли миллиарды лет. Скука телесной жизни, тоска о невозможности достижений, выводящих из рамок этой бесконечности, овладели ассами. Их угнетала невозможность полного уничтожения, которое понималось ими как трансформация, следствием которой являлось забвение прошлого. Ими овладело отчаяние. И они нашли мнимый исход из своего положения. При помощи чего-то, похожего на опий, они добились такого состояния, при котором их души бросали тела, и тела эти оставались неизменными в своей неподвижности. Это совершалось в определенных городах, где оставались эти тела, не подвергаясь никаким изменениям, а души, оторвавшись от этих тел, облекались чем-то подобным эфирному началу. Но, в сущности, видоизмененные ассы сразу понимали, что они не получили новых чувств, несмотря на эфирные чувства, а только видоизменялись так, что это не казалось им интересным. Громадная жажда перемены явилась у этих душ. Хоть бы Хаос опять!
           Несмотря на все свои знания, они не могли слиться с Логосом. Невозможность подняться к Логосу превращала их бытие в какое-то промежуточное состояние. Души всех ассов останавливались в своем космосе, давали земле уйти и встречались с планетами, подобными покинутой земле. Явилась тогда мысль прорваться через духов Силы.
           Подлетели они к духам Силы, а те ответили им: «Пожалуйста, проходите, но ведь за вами бесконечность, и вы, население этой бесконечности, выйти из нее не можете, и вечно в ней должны оставаться». Тогда говорят новые существа: «Значит нам остается только отчаяние, – сказали эти существа. – На земли возвращаться нет смысла. Нет для нас и радости познания, т.к. мы много познали. Будем знать немного больше, немного меньше, но все равно тут же останемся. Исчерпана нами радость жизни и бессмысленно без конца повторяться, бессмысленно создан наш мир...»
           И на основе этой безысходности возникло среди ассов новое учение, согласно которому смысл жизни заключается в искусственном сне под воздействием «опиума забвения». Снились им странные сны о мирах других бесконечностей, о других бесконечностях Великого Бога. А когда наступало время их пробуждения, их охватывал ужас неменяющейся жизни, и проснувшись, они говорили, что недостойно ассу не спать, и старались тотчас же заснуть снова...
           Стали они молить Элоима, чтобы он уничтожил их вместе с этим миром, но узнали от духов Силы, что Элоимы давно уже покинули эту бесконечность. Молили они и о потере памяти, но не были эти молитвы искренними, так как что-то недостойное слышалось в них.
           Тогда прибегли ассы к магизму: призвали Аранов, и Араны явились ассам во сне, так как духи Силы передали Аранам призыв ассов. И сказали им ассы: «Передайте по ступеням лестницы, восходящей к Элоиму нашей вселенной, просьбу: если нельзя нам уйти отсюда – подарить нам новые чувства». И сошли на квази-землю огни из нашей бесконечности. А когда прошли новые тысячелетия, оказалось, что ассы уже сами старались быть полезными растениям и животным, изменяя тех и других путем изменения среды, делая тех и других до некоторой степени себе подобными.
           Все реже возникал ропот ассов, все чаще прислушивались они к словам Легов проводников знания, что в этом космосе жизнь является путем к освобождению.
           Они говорили ассам: «Будьте вполне совершенны, и тогда вы уйдете отсюда, а раз вы стремитесь к полному совершенству – будьте настойчивы и терпеливы».
           И настало время, когда эти Проводники через духов Силы обратились к космосам Силы и Славы о помощи ассам и получили ответ: «Перебросьте все население космоса туда, где смерть возможна». Возрадовались этому ответу ассы, с радостью уничтожили они свои тела, кроме одного последнего квази-человека, которого духи Силы перенесли, в отличие от всех, в иную бесконечность, и стали ждать освобождения от своего неудачного мира.
           Когда все квази-земные тела были ассами уничтожены, произошел подъем ассов ко второму кругу Логоса и слияние с ним, позволившее душам ассов освободиться от сил неудачной бесконечности, державшей их так долго в плену. И духи Силы перебросили все живое этих космосов в мир Аранов, которые широко распахнули двери своего космоса ассам, а мир Арлегов дал временный приют преобразованным ими растениям и животным.
           Только Проводники отказались остаться у Аранов и у Арлегов, попросив перебросить их на земли, населенные настоящими людьми, чтобы и дальше вести там свою работу, поднимаясь по ступеням Золотой лестницы. И когда, наконец, они вместе с людьми земель вошли в обитель духов Света, радостно встретили их духи Света, потому что перестали тогда сверкать в этом космосе черные молнии.
           В то же время в наших бесконечностях упала, сорванная духами Познания последняя Печать Оккультного Молчания, и началось последнее восхождение сущих в мирах от космоса Эонов к Богу Великому. Не поднялись на высоты только обитатели земель разноцветных солнц, но когда там раздался призывный клич всем, кто хочет телесного бессмертия, переселиться на квази-земли ассов, никто не пожелал отправиться в неудачную бесконечность даже ради бессмертия...

           37. АЛХИМИК

           В 1275 г. к одному из рыцарей Храма явился гость. Он отрекомендовался старым другом покойного отца рыцаря, и был приглашен хозяином пробыть в замке столько времени, сколько ему будет угодно. После небольшого колебания гость, достигший, судя по его виду, весьма преклонного возраста, принял приглашение и обещал погостить в замке не менее двух недель. Вся замковая челядь, жившие в замке оруженосцы и прислуга гостей владельца замка скоро пришли в неописуемый восторг от вежливости старого рыцаря, его учености, интересных и умных разговоров, а также от невероятной, сказочной его щедрости.
           Как-то раз хозяин замка в вежливом разговоре заметил старику, что его щедрость, сама по себе заслуживающая полного уважения, ставит в неловкое положение приезжающих в замок рыцарей, которые не могут тратить таких громадных сумм на подачки служителям и на ничем, кроме доброго желания, не вызванные подарки рыцарям. Разговор происходил наедине, и гость, как можно было видеть, искренне удивился.
           «Неужели эти небольшие ссуды и подарки рассматриваются рыцарями, как что-то значительное?» – спросил он. И получив утвердительный ответ, заметил: «А я думал, что рыцари Вашего Ордена чрезвычайно богаты».
           «Богаты не рыцари, а сам Орден», – объяснил хозяин замка.
           «Но ведь Орден чрезвычайно богат?» – поинтересовался старый рыцарь.
           Хозяин замка с гордостью ответил, что в распоряжении Ордена имеется сумма, превышающая десять миллионов золотых монет.
           Старик улыбнулся и заметил: «Я долгое время жил в Индии и не знал, что на самом деле Орден так беден: мое личное богатство в несколько тысяч раз превышает богатство Ордена, и я охотно сделаю вклад в вашу кассу».
           Но блюдя достоинство Ордена, хозяин замка вежливо отклонил предложение гостя, заметив, что Орден принимает пожертвования только от своих членов.
           На этом разговор закончился, но вечером того же дня, когда за ужином был поднят вопрос, как помочь голодным из-за неурожая крестьянам, старый рыцарь попросил позволения участвовать в этом благородном деле. Когда он получил от хозяина согласие, и присутствующие выразили ему свою признательность, гость сделал знак своим слугам, и двое из них с трудом втащили в залу большой кожаный мешок, наполненный золотыми сверкающими монетами. Не довольствуясь таким, превышающим королевскую щедрость даром, старый рыцарь вынул из кошелька, висевшего у него на поясе, три огромных алмаза и просил их тоже принять для покупки хлеба голодным.
           На другой день владелец замка снова встретился со старым рыцарем, и опять их разговор зашел о богатстве. Старик убеждал рыцаря, что только богатство в сочетании с легендарной храбростью подарит рыцарям Храма победу над неверными и упрочит их положение в Палестине. Если рыцарь столь категорически не хочет взять от него денег, то он может научить его приготовлять философский камень, при посредстве чудодейственной силы которого возможно наполнить орденскую казну любым количеством золота и драгоценных камней. И старый рыцарь настойчиво предлагал хозяину дома научиться у него, старого рыцаря, этому замечательному искусству приготовлять совершеннейший философский камень, секрет которого он не успел передать его отцу, с которым они слишком рано расстались.
           После долгих колебаний и уговоров, хозяин замка согласился последовать за стариком и научиться приготовлять для вящей славы Ордена драгоценные камни и золото, а пока занял у старика достаточную сумму денег для того, чтобы оставить ее мажордому и коменданту покидаемого им замка на все время его отсутствия, которое, как полагал рыцарь, будет не долгим. После этого хозяин и старик уехали.
           На высокой, труднодоступной горе в прекрасном замке, принадлежавшем старому рыцарю, поселился рыцарь Храма и под руководством хозяина стал постигать алхимическое искусство. Уже через два года рыцарь-тамплиер делал бриллианты большой величины. Но хозяин убедил его, что появление большого количества крупных камней на рынке снизит их цену. Поэтому обеспечить действительное богатство Ордену Храма можно только научившись изготовлять золото и другие драгоценные камни, прежде всего рубины. Рыцарь согласился и остался в замке учиться приготовлению рубинов и золота. Он достиг в этом больших успехов, но всякий раз, как рыцарь научался изготовлять очередной драгоценный камень, старик легко уговаривал его продолжать совершенствоваться и далее.
           Время летело, и рыцарь не замечал его. Но однажды ему приснилось, что его зовут на помощь трубы рыцарей Храма, и он встал с ложа полный решимости отправиться к своим собратьям, которые, как он полагал, сражались в это время с неверными в Палестине.
           Рыцарь рассказал о приснившемся ему хозяину-алхимику и просил отправить его на родину. На этот раз старый рыцарь охотно согласился, не стал его задерживать и предложил взять с собой сколько возможно драгоценных камней и слитков золота, которыми были завалены комнаты замка.
           Много дней странного облика люди, которых старый рыцарь называл «туземцами», паковали тюки с драгоценностями и сносили их к подножью горы. Там их складывали в приуготовлении к отъезду, и, наконец, рыцарь простился с хозяином замка и двинулся вместе с большим обозом во Францию. По совету старого рыцаря он не останавливался ни в городах, ни в селах, разбивая свой ночлег вдали от населенных пунктов. Наконец, вместе с семью нагруженными драгоценностями повозками он прибыл в Реймс и был поражен странным видом этого города, совсем непохожего на тот, каким он его оставил несколько лет назад. Сильно смущенный этим обстоятельством, он с удивлением заметил, что и сам он, и слуги, которыми снабдил его хозяин замка, перед отъездом оказались одеты в точно такие же необычные костюмы, как и те, в которых ходили теперь жители Франции.
           Сойдя с коня, которого привязали к одной из повозок, рыцарь попытался выяснить у прохожих, где бы он мог остановиться со своим обозом, и вскоре получил ответ, что в немногих шагах от него находится гостиница, где можно остановиться и поместить тюки с товарами.
           Рыцарь договорился с хозяином этой гостиницы, отпустил сопровождавших его слуг старого рыцаря, а для своего багажа занял обширный погреб, куда слуги сложили перед уходом все тюки с драгоценными камнями и золотом. Оставшись один, он вынул из багажа несколько крупных бриллиантов и слитков золота, и вскоре, правда, с некоторыми затруднениями, продал один бриллиант и слиток, получив за них необычные деньги. Все, впрочем, удивляло рыцаря: и дома, и улицы, и способы передвижения, и костюмы людей, их разговоры и даже малопонятный для него французский язык, на котором они изъяснялись. Все стало ясно ему, когда он как бы между прочим поинтересовался, какой нынче год, и обнаружил, что с момента отъезда его в замок старика-алхимика прошло более шести столетий. На его осторожные вопросы о рыцарях, он получил ответы, что их давно уже нет.
           Очень скоро по приезде в Реймс тамплиер-алхимик познакомился с двумя юношами из аристократического общества, и они на его осторожные вопросы рассказали, как несколько столетий тому назад погиб Орден тамплиеров. Как мог, он объяснил им, что рыцари были оклеветаны королем Филиппом и папой, и так заинтересовал их рассказами о храмовниках, что через некоторое время его предложение возобновить Орден было встречено юношами весьма сочувственно. Конечно, речь шла уже об Ордене, приспособленном к новым условиям. Рыцарь не говорил юношам о своих неизмеримых богатствах, но однажды, когда уже все было оговорено у них, каким образом и с кем они попытаются восстановить Орден, рыцарь отправился в подвалы гостиницы, чтобы взять для предстоящего какую-то часть сокровищ. Но к своему ужасу он обнаружил, что вместо драгоценных камней и слитков золота в мешках лежали только куски свинца и морская галька... Только тогда ему стало ясно, что он был обманут темными силами. Единственным утешением было то, что несколько алмазов и золотых слитков, которые он со дня приезда держал в своем номере, сохранились в прежнем виде.
           Рыцарь поспешил продать часть этого богатства, а из вырученных денег дал по миллиону франков обоим юношам на восстановление Ордена и какое-то время поучал их для чего нужно рыцарство и каким оно должно быть. Но он все время чувствовал невероятную тоску, потому что считал себя нарушившим заветы Ордена, когда поддался на уговоры темного алхимика, к тому же не мог он найти себе места в новой жизни. Рыцарства больше не существовало, в новый орден он не слишком верил, а потому решил добровольно уйти из жизни, и так слишком затянувшейся, хотя чувствовал он себя таким же, каким был при встрече с алхимиком.
           Написав завещание в пользу двух этих юношей, которым он решил оставить свои богатства, рыцарь купил в какой-то лавке, наполненной странными предметами, меч, вернулся в гостиницу и бросился на него грудью. Но меч бессильно согнулся и клинок вывалился из рукоятки.
           Страшно удивленный этим, рыцарь встал в полном убеждении, что случилось чудо. Ему и в голову не приходило, что он купил бутафорский меч для актеров в театральной лавке.
           Оставшись в живых, рыцарь решил сделаться отшельником, замаливать свой грех, сказавшийся в знакомстве с дьяволом. Остатки сокровищ он собрал в небольшую котомку, продал свинец, в который превратилась большая часть его драгоценностей, расплатился с хозяином, щедро заплатил прислуге и рано утром вышел из города. Он шел, куда глядят глаза, и вскоре приблизился к лесистым горам, на одной из которых нашел пещеру, вполне пригодную для того, чтобы в ней поселиться и там молиться и размышлять о Боге.
           Поскольку денег у него было достаточно, то раз или два в неделю он спускался за продуктами в расположенную у подножья горы деревеньку, так что его появление не прошло местными жителями незамеченным. Вполне естественно, что довольно скоро перед пещерой появились два жандарма и грубо потребовали у него документы, удостоверяющие его личность.
           Рыцарь спокойно заявил, что никаких документов у него нет, и жандармы, назвав его бродягой, сделали попытку арестовать его. Но едва только рука одного из жандармов, услышавшего его спокойный отказ следовать за ними, обнажила оружие, а рука другого схватила его за плечо, как рыцарь в одно мгновение бросил его на землю. Второй жандарм растерялся, но выхватил револьвер и выстрелил в рыцаря. От волнения он не сумел хорошо прицелиться, и сильные руки рыцаря бросили его на первого жандарма. Пока они барахтались на земле, рыцарь сломал их сабли и револьверы, бросил обломки в кусты и скрылся в чаще со своей котомкой. Преследовать его жандармы побоялись.
           Дело было утром, а к вечеру рыцарь уже стучался в ворота монастыря, на который он наткнулся. Монастырь принадлежал иезуитам, и рыцарь, назвав себя вымышленным именем, остался у них послушником, сделав большой, по мнению иезуитов, и небольшой по сравнению с оставшимся у рыцаря богатством, взнос в кассу монастыря. Когда же по его следам через несколько дней явились жандармы, иезуиты ответили, что никого постороннего в монастыре нет, и рыцарь, умело спрятав остальные драгоценности, спокойно жил у них на привилегированном положении богатого чудака.
           Как то раз он подробно рассказывал монахам об одном из крестовых походов, участником которого был, сражаясь со своими рыцарями в войсках Людовика Святого, и настоятель, пораженный познаниями рыцаря в этой области, предложил ему заниматься, если он хочет, в обширной монастырской библиотеке. Рыцарь охотно принял это предложение, и его занятия растянулись на два с лишним года, после чего он убедился, что рыцарю непристойно разделять трапезу иезуитов. За это время он многое узнал, еще больше передумал, и оказался уже вполне подготовленным не только для новой жизни, но и для того, чем он хотел бы в ней заняться.
           Он ушел от иезуитов, найдя достаточно пристойное объяснение своему поступку, и отправился снова в Реймс, по дороге обновив свой гардероб.
           К его несказанной радости оба юноши, которые остались там, не покладая рук работали над восстановлением Ордена Храма и очень обрадовались его приходу.
           Среди своих новых знакомых он встретил человека, который, ответив на рыцарский привет и сделав тайные знаки тамплиеров, рассказал ему, что отряды тамплиеров имеются в Париже и в ряде других городов, но что храмовники не объявляют о своем существовании открыто. Рыцарь спросил нового знакомого, богат ли нынче Орден, и получил ответ, что Орден давным давно не ставит целью собирание богатств, что не в этом видит он смысл своей деятельности, наученный горьким историческим опытом.
           Рыцарь искренне обрадовался этому и рассказал о своей встрече с дьяволом-алхимиком и, подумав, что его рассказ неправдоподобен, передал рыцарю для Ордена свои оставшиеся бриллианты и золото. Так рыцарь присоединился к тамплиерам нового времени и отряд, в который он вошел, принял своим девизом: «Не золото, не меч, но разум и воля».
           Примечание: Алхимики не любят эту легенду, но знают о ней.

           38. ИСПОВЕДЬ

I

           Я – монах и, вместе с тем, священник. На моей обязанности лежало исповедовать рыцарей, шедших под предводительством Пьера де Монтегю на завоевание Гроба Господня и Его защиту от мусульман. Достигнув преклонного 85-летнего возраста, я удалился во Францию и жил недалеко от Бордо. Я мало сплю по ночам и изредка приходили звать меня на требу ночью.
           Как то раз, близко к полуночи привратник монастыря прислал ко мне послушника сказать, что меня зовут напутствовать жившего недалеко от нас в своем имении дворянина Анзо де Фосс.
           Вместе со служкой я отправился в замок и через короткое время мы въехали вместе с провожатым во двор замка, и уже через несколько минут я был в громадной столовой замка. Здоровый, по-видимому, сеньор радостно приветствовал меня, говоря, что страшно боялся умереть, не получив отпущения грехов. Сеньор исповедался и просил никому не сообщать тайну исповеди, но не скрывать от рыцарей его Ордена то, что было мне им сообщено.
           Со дня на день ожидая, что Господь призовет меня к себе на свой Суд, за благо рассудил я записать все, мне сказанное, и переслать с верным человеком Гроссмейстеру нашего Ордена.
           «Я, – говорил мне сеньор Анзо де Фосс, – много слышал о темных Арлегах. Мне захотелось увидеть кого-либо из них, и я позвал темного Арлега. Тотчас меня подхватил и помчал какой-то вихрь. Я потерял сознание. Когда же открылись глаза мои, я увидел себя окруженным странными безобразными химерами, и подумал, что меня окружают толпы дьяволов. Но я увидел, как быстро разбежались они при приближении существ, похожих на ангелов, как их рисуют на образах, но только в черных мантиях и с громадными черными же крыльями за спиной. На глазах у них то появлялись, то исчезали повязки, и тогда на меня пристально смотрели грустные глаза.
           «Рыцарь, – сказал один из них, – что ты хочешь узнать от нас?»
           «Кто вы?» – спросил я.
           «Те, кого вы в ваших легендах называете темными Легами».
           «Вы верите в Бога? Вы поклоняетесь Ему?» – спросил я их. И ответили мне Темные:
           «Мы не верим, а знаем, что Бог есть. Мы знаем, что Ему абсолютно не нужны ни наши поклонения, и нам самим они тоже не нужны».
           Они как бы ожидали вопроса от меня, но я молчал, не зная что сказать. Исчезли темные Леги. На их месте появились могучие крылатые гении, облеченные в доспехи, похожие на наши. Я понял, что передо мною Князья Тьмы. Мрачно молча смотрели они на меня, ожидая вопроса, и я через силу спросил, сам не зная для чего:
           «Скажите, вы враждебны нам, рыцарям?»
           И ответили Князья Тьмы: «Мы не интересуемся обитателями земли».
           «Вы слушаетесь велений Бога?» – спросил я.
           Ответили Князья Тьмы с каким-то раздражением: «Бог не интересуется нами. Не о чем нам разговаривать с Ним, а Ему – с нами».
           «Как, – вскричал я, – мы люди и то обращаемся к Нему с просьбами, и Он сам или через пророков отвечает нам!»
           Засмеялись Князья Тьмы, и страшным громом прокатился их смех: «Ни Сам, ни через пророков не говорил Он с вами. С вами говорят темные Арлеги, изредка – светлые Арлеги, которых вы богами называли».
           Я оторопел и вспомнил, что в Библии Бог являлся в виде ангела.
           «Правда ли, что вы стараетесь вовлечь людей в грех, для того, чтобы мучить их?» – спросил я.
           И снова смеются Князья Тьмы, и один из них говорит мне: «Животные нашего мира, лярвы, возятся с вами и самые тупые и скверные находят точки соприкосновения с вами, вероятно также тупыми и скверными. Они, побывав на земле, возвращаются к нам еще худшими, чем ушли от нас».
           Я гордо ответил им: «Если бесы, нас на земле смущающие, являются животными вашего мира, то вы, имея возможность обуздать их, и не обуздывая, сами виновны во всех гадостях, бесами творимых».
           «Это твое мнение, а не наше», – ответили мне мрачные Князья Тьмы, и не подумав смеяться на этот раз.
           Исчезли Князья Тьмы, и передо мною появились красноватым огнем сияющие три великана, опять-таки одетых в доспехи, и спросили меня, что мне надо. Я, смотря в их грозные очи, ответил: «Отзовите ваше зверье от земель. Дайте людям жить как им хочется».
           Ответили мне темные Арлеги: «Если люди с таким ничтожеством, как лярвы, справиться не в состоянии, то не к чему им к верхам стремиться?»
           А я сказал: «Кто дал вам право судить так, как вы судите?» Ответили они, что никому не дают отчета в своих поступках, и что ответственность за их поступки лежит на тех, кто им подняться мешает.
           Я сказал им: «Быть может вы не той дорогой идете?»
           Сверху вниз посмотрели они на меня и не удостоили ответом. И почудилось мне, что они могут быть каким-то особым, мне неизвестным, но для них интересным делом заняты. Почудилось мне, что они в каких-то других бесконечностях работают.
           И я спросил их: «Что вы делаете в иных бесконечностях?»
           Как будто удивились красноватым блеском сияющие: «Среди нас живет легенда, из которой ясно, что мы должны накопить громадные знания, и мы копим их».
           И исчезли великаны.
           Я был очень недоволен собой, ибо не задал темным Арлегам и Князьям Тьмы ни одного из тех важных вопросов, которые хотел им задать. Грустно шел я по их царству, и ко мне, весело улыбаясь, прилетел похожий на человека, но более призрачный, как бы из неясного света сотканное тело имеющий человек с крыльями, похожими на крылья прекраснейших бабочек, и приветливо спросил меня, кто я и откуда?
           Я ответил ему, но он, казалось, не вполне понял меня и сказал: «А я в третий раз прилетел из своей далекой бесконечности в гости к Светозарным. Они очень гостеприимны, не то, что Драконы...»
           Я спросил: «От вашей бесконечности идет ли Золотая Лестница к верхам несказанным, и быстро ли вы поднимаетесь по ней?»
           Немного потускнело тело и крылья существа неведомого, и он с легкой печалью ответил мне: «Да, но только тот из нас может идти по Золотой Лестнице, кто в течение трех тысячелетий ни разу не согрешил ни делом, ни словом, ни помышлением.
           Таких один на миллион. Для согрешивших снова начинается срок трех тысячелетий, в течение которых они должны ни разу не согрешить, и тогда они сделают шаг по Золотой Лестнице. Я четвертый раз изживаю три тысячелетия».
           «Скажи мне, – спросил я, – ниже вашего мира расположены ли в вашей бесконечности миры каких-либо других существ?»
           «О да, многие».
           «А вы были там ранее?»
           «Да, но я забыл о моем пребывании там».
           «Там что, все равно – существуют или не существуют эти миры?»
           «Как все равно? Ведь если я здесь такой, а не менее совершенный, то это только потому, что я был в низах. Смотри, вот темный Арлег, я искал его!»
           Я снова остался один, и ко мне подлетело странное существо. Я видел перед собой одну голову с шеей и переходящими в гигантские крылья плечами. Существо, которое я назвал про себя Херубом, остановилось против меня, изредка шевеля своими крыльями. Я спросил:
           «Кто ты, неведомый дух? Зачем ты появился в царстве темных Арлегов?»
           «Я выше твоей и их обители сущий. Меня зовут...»
           Я забыл, святой отец, как его зовут, и буду, с твоего позволения, называть его Херубом.
           Я спросил Херуба: «Не ощущаешь ли ты неловкости, обладая такой странной, лишенной туловища и конечностей фигурой?»
           Ответил мне Херуб: «Мой вид несравненно более сложный, когда я нахожусь в своих обителях. При нисхождении мое тело приноравливается к новой среде и упрощается. Ты понимаешь?»
           «Нет».
           «Да ведь у вас то же самое! Лег, вошедший в тебя и твоих – это маленькая светлая звездочка, мистическим прахом и пеплом твоего тела засыпанная. А у себя в обителях – они выглядят мощными гениями».
           «Расскажи мне как и почему происходит такая перемена?»
           «О, это так понятно. Каждое тело строго данной среде соответствует. На один шаг отошел от своей среды Лег и его астральное тело хоть и немного, но все же изменилось, потеряв то, что высотам его обители соответствовало. Отлетел он от них в низы на 10 шагов, и еще сильнее изменилось его тело. Чем дальше отлетает он, тем сильнее изменяется его тело. Пролетев громадные расстояния, ваш мир от его мира отделяющие, он становится маленькой звездочкой, не отличаемой вами от метеоров. Вошел он в кого-либо из вас... и едва тлеет под пеплом звездочка, а вы думаете, что в вас вселился могучий дух со всею мощью своей. Только в верхах сияющих может быть Лег могучим».
           Я вспомнил тогда звезду, шедшую с Востока, остановившуюся над яслями, в которую был положен родившийся Христос, и спросил: «Не была-ли эта звезда Легом?» и получил ответ: «Ты сказал».
           «Тебе здесь грозит опасность, – предупредил меня Херуб, – но я вижу: ты приобрел себе друга», – добавил он, указывая на подлетевшего ко мне гения с разноцветными крыльями.
           Сразу заговорил подлетевший: «Тебя не любят хозяева этих мест. Постарайся понять меня. Они хотят оставить тебя здесь для забавы, и ты будешь у них чем-то вроде комнатной собачки у людей».
           Я вспыхнул, схватился за меч, но его при мне не было. Херуб исчез и через минуту явился с кем-то, мне мой меч принесшим.
           Вижу я, идут ко мне темные Арлеги, и их глаза сверкают неумолимой жестокостью. Я взмахнул мечом и услышал крик Херуба:
           «Не лезвием, а рукоятью!»
           И взяв меч за лезвие, крестом рукояти погрозил я темным Арлегам. Они исчезли.
           Говорит мне многоцветными крыльями обладающий: «Иди на землю. Перед Крестом и Херубом они остановились, но воротятся и постараются лишить тебя силы Креста и отодвинуть Херуба, волной невидимой тебя защищающего».
           Как бы молния ударила меня в руку, и я едва удержал меч.
           Взмолился я к Херубу: «Уведи меня!»
           Очнулся я в лесу около моего замка...»
           Закончив свой рассказ, рыцарь снова повторил мне, что его ждет смерть, но что он не боится ее. Я сказал ему, почувствовав в сердце своем, что не сам говорю, а кто-то во мне: «Много лет проживешь ты рыцарь, если никому кроме братии не будешь рассказывать о своем видении». Потом покаялся мне рыцарь в мелких прегрешениях.
           Я отпустил ему вольные и невольные грехи и отслужив в его замке молебен, отправился в монастырь.
           В первую же ночь приснился мне странный сон. Два каких-то сильных духа совещались около меня: «Надо ли сдуть пепел, обволакивающий искру в нем сущую, или оставить все по-прежнему?» – «Надо, – говорит один, – освободить его Лега из-под пепла. Да засияет Он ярким блеском». А другой отвечает: «Боюсь, сожжет его яркий блеск: он умрет от счастья. А должен жить!» – Решили они спросить кого-то и вернуться ко мне через три ночи и три дня. Снова они были у меня и запретили рассказывать братии и людям, что затем случилось со мною, позволив только сказать для вящей славы Бога, что я молодею с каждой неделей, и все ярче горит во мне Звезда моя. Этим я и заканчиваю письмо. Смиренный инок Иринарх».

II

           Я получил разрешение говорить, но мне кажется, что все не со мною случилось, и о себе, как о другом, легче говорить.
           Явился ко мне некто сияющий и сказал, чтобы я шел в далекий монастырь. Я отправился к настоятелю и просил его благословить пойти на богомолье в указанный мне монастырь. Он благословил, и я отправился в путь. По дороге пришлось мне заночевать в лесу.
           Опустился я на камень и вижу перед собою как бы троих Вестников, и говорят они мне: «Хочешь идти с нами?»
           «Гожусь ли вам в спутники? Стар я, не знаю, что со мной в пути будет».
           «Ничего не будет, разве помолодеешь немного, зато многое увидишь!» – отвечают те. И согласился я.
           По беспредельным волнам эфира неслись семь странных существ, напоминающих прекрасных людей. Они были одеты в голубые туники. Гигантские крылья, такие же прекрасные как крылья бабочек, мерными взмахами колебали эфир. Гордо смотрели их громадные глаза и суровы были прекрасные лики. Над ними, под ними, внизу и вверху, справа и слева, позади и впереди летевших существ сверкали, как крупные бриллианты, большие и маленькие голубые солнца.
           «Устал один из нас, наш вид принявший, – говорит один из них, – опустимся на одну из планет какого-либо голубого солнца. Пусть отдохнет он перед дальнейшим путем».
           И опустились семеро нармисов золотым блеском на сияющую землю. Там, на вершине горы высилась мрачная башня, и на крышу этой гигантской башни опустились нармисы. Тотчас стало уменьшаться тело каждого из них. Все плотнее и плотнее становилось оно. И когда тела нармисов стали по размеру равны телам высших обитателей этой планеты, когда они приняли плотность этих тел, тогда вокруг них образовалась чрезвычайно плотная, невидимая атмосфера небольшой толщины, через которые не могли проникнуть предметы нового мира. Но по произволу делали нармисы эту атмосферу проницаемой в одной и еще более плотной в другой ее части.
           Никого не встретив на лестницах, сошли нармисы с башни и очутились среди небольшого леса. Размашистым шагом подошло к ним чудовище с телом человека и со львиной головой. Пальцы рук чудовища были снабжены громадными ногтями.
           Несколько раз делало чудовище попытки укусить и ударить лапой нармисов, но каждый раз невидимая плотная атмосфера не позволяла ему дотронуться до тела нармиса. Глухо ворча отошло чудовище. Так же неуспешна была попытка напасть на нармисов гигантской змеи с головой тигра и нескольких других безобразных чудовищ, часть которых не имела ничего общего с обитателями земель, золотыми солнцами озаряемых. Вышли нармисы из леса и пошли по направлению к видневшемуся вдали городу. На дороге и немного в стороне от нее они увидели несколько сотен высоких стройных юношей с громадными черными крыльями за плечами. Эти юноши старались глубоко дышать, хватались руками за грудь и, по-видимому, задыхались. С удивлением спросили нармисы, что с ними?
           Неохотно, со злобой отвечал один из них: «Разве вы не видите? Мы не хотели исполнять приказов Князей Тьмы, и они бросили нас в такую местность, где нет достаточного количества воздуха для дыхания. Мы постоянно задыхаемся и мучаемся».
           «Мы поможем вам», – сказали нармисы и подняли вверх свои руки. Тотчас же волны свежего воздуха хлынули в равнину и полной грудью вздохнули крылатые юноши.
           «Кто вы? – спросили они нармисов. – Вы уйдете, а нас снова заставят задыхаться».
           Ответили нармисы: «Идите за нами».
           Пошли за ними юноши, перешептываясь между собою. И скоро все вместе вошли в громадный город, все постройки которого были из разноцветного, сверкающего всеми цветами радуги прозрачного камня, напомнившего мне бриллианты земли.
           «Это мы построили, и за то, что мы хотели иметь больше часов отдыха, нас заставили задыхаться».
           Грозно нахмурились нармисы, а им навстречу спешат вооруженные булавами и одетые в сверкающие латы люди с гигантскими красноватыми крыльями за плечами.
           «Это Князья Тьмы», – со страхом прошептали юноши. И на вопрос тех, почему они оказались в городе, ответили: «Нас освободили и привели сюда эти пришельцы в голубых туниках».
           Едва взглянув на пришедших, Князья Тьмы подняли свои булавы и ударили ими нармисов. Но булавы скользнули по одежде. Обратный удар – и они оттолкнули Князей Тьмы так, что они были отброшены на десять шагов. Много Князей Тьмы появилось перед нармисами. Все они пытались напасть на нармисов и все потерпели неудачу.
           «Кто вы?» – спросили они нармисов, а те ответили: «Мы будем разговаривать с теми, кому вы повинуетесь». И несколько темных Арлегов гигантов в блистающих латах стали перед Нармисами.
           «Зачем вы хозяйничаете здесь? – спрашивают они нармисов. – Уходите отсюда».
           «У вас никто не нуждается в помощи?» – вопросом на вопрос отвечают нармисы.
           «Это не ваше, а наше внутреннее дело», – говорят темные Арлеги.
           «Мы боремся с теми, кто за гнет и неволю, – говорят Нармисы. – Хотите вы или нет, но вам придется отказаться от ваших рабовладельческих замашек, так как мы научим темных юношей, да и всех здесь живущих, не поддаваться вашей эксплуатации и насилию».
           «Посмотрим», – сказали те и исчезли, а вместе с ними исчезли и Князья Тьмы.
           Нармисы дали темным юношам неведомую до сих пор силу знания и сопротивляемости, и Князьям Тьмы пришлось отказаться от своей власти, а темные юноши отдали свои силы на то, чтобы высоко поднять мир животных своей планеты. И только тогда были побеждены темные Арлеги и Князья Тьмы, когда наладилась работа среди животных золотой планеты.
           Тогда только улетели нармисы, а я, утомленный, снова на землю спустился и пришел к воротам монастыря.
           «Кто вы, брат мой?» – спросил привратник, отворяя ворота. И мне оказалось незнакомо лицо его, но все же я ответил, что вернулся с богомолья и просил проводить меня к настоятелю. Незнаком был мне и настоятель, но я назвал ему себя и сказал, что, кажется, слишком много времени провел в отлучке, и многое переменилось в монастыре за мое отсутствие. Спросил меня настоятель, кто благословил меня на путешествие, и услышав имя своего предшественника, очень удивился, ответив, что действительно был такой, но умер много лет тому назад.
           Призвал тогда настоятель самого старого монаха, никогда не покидавшего стен монастыря, и спросил его, назвав мое имя, не помнит ли он такого монаха? Долго думал старик и, наконец, вспомнил, что, когда он еще совсем молодым только что вступил в обитель, находился там монах, носивший такое имя и ушедший на богомолье, но он не вернулся обратно, и все решили, что он умер в дороге.
           «Но, – прибавил монах, – тот был глубокий старик; ты же, брат, совсем юноша».
           Попросил тогда настоятель, чтобы я расписался, и когда я сделал это, сверил мою подпись с подписью когда-то ушедшего на богомолье монаха, и подписи эти оказались неразличимы.
           Тогда просил меня настоятель рассказать все, что произошло со мной, и поведал я ему все, здесь написанное. А когда я кончил, настоятель с глубоким сожалением посмотрел на меня и, покачав головой, сказал: «О, как я жалею тебя, брат мой, ведь ты сошел с ума». – Тем не менее он оставил меня при монастыре в качестве послушника.


/Вернуться к содержанию/
вернуться в раздел
Томск счетчик посещений скачать