РУСЬ ВЕДИЧЕСКАЯ ВСЕЯСВЕТНАЯ ГРАМОТА НАУЧНО-ПОПУЛЯРНОЕ КАРТИННАЯ ГАЛЕРЕЯ
РЕДКИЕ КНИГИ СТАРЫЕ КАРТЫ ГЛАВНАЯ Х-ФАЙЛЫ
Стр.104

       Из книги «ЛЕГЕНДЫ РОССИЙСКИХ ТАМПЛИЕРОВ»
       Продолжение


            49. НИССАМНЫ И НОТЕМНЫ

            Нед рассказывал. Я и два моих товарища с невероятной быстротой промчались через безграничные пустоты и остановились на границе какой-то бесконечности. Увидели гигантский, напоминающий землю шар, на котором находилось много существ, более красивых, чем существа, населяющие земли, желтыми солнцами озаряемые. На этой земле было много растений, цветов, деревьев, летали птицы и насекомые, чаще всего красивые бабочки, бродили разные животные. Некоторые из них напоминали допотопных животных Земли, озаряемой желтым солнцем. В воде виднелись разнообразные рыбы и животные.
            Мы удивились, не видя обитателей этой планеты, занятых едой или питьем, и обратились за разъяснением к двум похожим на нас существам. С удивлением оглядывались эти существа, слыша наш голос, и мы насилу столковались с ними. Они понимали язык межпланетных сообщений, но не видели нас.
           Догадавшись, что мы невидимы, и услышав от нас, что мы прибыли издалека, они охотно ответили на наш вопрос. Мы узнали, что эти существа не едят и не пьют и не дышат для того, чтобы жить, и, тем не менее, живут интенсивной жизнью. Странный разговор вели они с нами, допытываясь, кто мы и откуда.
           Они настойчиво спрашивали нас, кем мы были ранее, и не понимали, когда мы говорили, что мы не менялись, что мы только оставили наши тела на нашей планете. Они настойчиво спрашивали нас, как мы меняем наши тела на нашей планете, и мы не понимали их, пока подошедшее к нам и внимательно слушавшее напоминающее оленя животное не превратилось на наших глазах в человека, из человека – в птицу, на орла похожую, а из птицы – в небольшое насекомое золотистого цвета и, наконец, опять приняло вид человека.
           Мы узнали более или менее подобных рассказов, а потом из личных наблюдений, что жители этой планеты принимают по своему желанию какой угодно вид, то есть вид какого угодно, из живущих на этой земле существ, не исключая самое маленькое насекомое и кончая громаднейшим ихтиозавром. Мы слышали удивительные рассказы о миллионах лет, проведенных существами этой планеты в телах многих миллионов разнообразнейших существ. Мы слышали от них и о том, что выше людей научились подниматься все виды земной жизни изведавшие люди. Они превращались в существа, правда, далеко не вполне совершенных ангелов. Сделаться ангелом в точном смысле этого понятия люди этой земли, ниссамнами называемые, не могли. Но все ниссамны верили, что придет время, когда они легко будут превращаться в ангелов, а затем подниматься к высотам необъятным по 24-м главным ступеням Золотой Лестницы. Немного позднее неды расспросили у ниссамнов о Золотой Лестнице, а пока попытались найти знающего человека, который помог бы им облечься в видимое тело, и в скором времени добились этой цели.
           Ниссамны рассказали нам, что у них были громадные эпохи исканий. Одно время, в самом начале, что-то вроде аскетизма считалось путем к верхам несказанным; позднее все силы своего духа они сосредоточили на научных работах; еще позднее – на философских изысканиях. Еще позднее учение безграничной любви ко всему живому охватило их, и много раз теми или другими путями искали они света истины и знания.
           Ниссамны рассказывали нам, что на их планете появляются иногда те, которых они называли носителями темного начала, – нотемны. Нотемны принимают вид ниссамн и учат, что для ниссамн нет другой жизни, кроме той, которая протекает на их планете, что все рассказы о Боге и Золотой Лестнице – простые сказки, имеющие своей задачей создать известное настроение в общежитиях. Они утверждали, что нет ни Бога, ни обитателей Золотой Лестницы, но не доказывали этого положения, ссылаясь на то, что отрицательные положения не могут быть доказаны, и указывая, что верующие в Бога и духов Золотой Лестницы не могут воспринять ни Бога, ни духов.
           Напрасно им возражали, что инфузория не может воспринять ни человека, ни животного, что из этого нельзя вывести заключения, что нет ни человека, ни животного. Вся аргументация нотемн сводилась, в сущности, к тому, что не существует то, что недоступно девяти чувствам ниссамн. В результате длительной пропаганды нотемн получилось торжество атеистического мировоззрения, и на сотню лет отодвинулась назад духовная и умственная культура ниссамн.
           Как-то раз я беседовал с одним из ниссамн. К нам подошел другой и вмешался в разговор. Очень скоро разговор зашел о нотемнах, много сотен лет тому назад покинувших страну. Подошедший стал утверждать, что нотемны были в сущности правы, что ни Бога, ни Золотой Лестницы не существует, а мой собеседник стал горячо спорить с ним. В это время большая и довольно красивая бабочка с безобразной, правда, головой, уселась на моей руке. Не прошло и трех минут, и я почувствовал, что бабочка, как и подошедший к нам ниссамн, были прибывшие сюда нотемны, а через несколько минут бабочка превратилась в ниссамна и стала горячо поддерживать в возникшем споре того из собеседников, который отрицал наличие Бога. Я отошел от спорящих, нашел двух недов и от них узнал, что они встретили нотемн, очевидно в большом числе посетивших страну, в которую мы прибыли. Тогда мы составили тайное общество, поставившее своей целью выследить всех нотемн и бороться с ними. Мы легко узнавали их даже в тех нередких случаях, когда, принявшие форму ниссамн, нотемны забывали, что они были нотемнами, вошедшими в тела ниссамн, и искренно, как ниссамны, проповедовали свое, отрицающее Бога учение. Но на этот раз нотемны потерпели поражение: им не удалось обратить ниссамн в атеистическую веру.
           Мы спрашивали ниссамн, не боятся ли они нашествия на их земли Великого Ничто, лежащего недалеко от них, и получили странный ответ:
           «Могучие Димиурги стоят на границе Ничто с громадными щитами, на каждом из которых могли бы разместиться мириады таких миров, как все вместе взятые и все доступные чувствам ниссамн миры, и этими щитами удерживают страшную разрушительную силу Ничто, не позволяя ему поглотить сущее».
           Спрашивали мы у ниссамн, есть ли у них правители, и когда после некоторого затруднения они поняли нас, то смеялись странному вопросу, заявив, что даже и мирны лет тому назад, даже в эпохи торжества учения нотемн, у них не было нужды в правителях, и не было ни тех, которые хотели быть правителями, ни тех, кто хотел бы подчиняться таковым.
           Мы спрашивали их, молятся ли они Богу, и они отвечали, что у них нет этой потребности; что молиться Богу – значит оскорблять Его, предполагая, что Он сам не знает, что нужно обитателям планет; что Он так несовершенен, что нуждается в просьбах для того, чтобы сделать все нужное для ниссамн, и так невысок, что нуждается в благодарностях, и так не умен, что они не покажутся Ему нелепыми. Не вполне так, но что-то вроде сказанного говорили нам ниссамны.
           Мы спрашивали, не посетил ли их планету Эон, и получили ответ, что один из Эонов был на ней мирны лет тому назад, и что Его учение и теперь чтится ниссамнами. Он учил, что никому нельзя причинять что-либо неприятное, но при нападении допускал право на защиту.

           50. ЭРИСА

           Загремели крики среди Светлых: «Назад в миры низшие! Принесем им свет, радость и помощь. А там, где бессильным слово окажется, там наши мечи обрушатся на темные силы». И послали они к Отблескам, прося прийти на помощь, предлагая им позвать и духов высших миров, вплоть до духов Света включительно.
           Откликнулись на этот призыв все космосы и выделили из своего населения тех духов, которые рвались прийти на помощь людям. Испугались, впервые испугались Светозарные, мрачные Князья Тьмы и темные Леги. В норы глубокие пытались забиться зловещие лярвы, которых с темными Легами люди смешивали.
           Но Темные выгнали лярв ударами бичей и бросили на земли, в том числе на ту, которая называлась Эриса. А темные Арлеги, Князья Тьмы и темные Леги говорили: «Все же дадим бой силам нездешним. Не сдадимся! Воплотимся в тела людей и не только в те, в которых наши рабы-лярвы обитали, но и в те, в которых лярв не было».
           Слетели на землю светлые духи и увидели, что все тела людей, за исключением тел Храмовников, заняты. Они легко выбросили из тел лярв, в них гнездящихся, но ничего не могли поделать с темными Арлегами, мрачными Князьями Тьмы и темными Легами. Эти гордые духи и не думали покидать тела людей, а когда Светлые при( нуждали их к этому, они выходили, убивая человека, в котором были воплощены. И пришлось оставить их в телах людей, где так упорно держались темные силы.
           «Не помогли Эоны, не поможем и мы, – говорили Светлые, – не лучше ли уничтожить людей, пока злое начало не ассимилировалось с ними?»
           «Конечно, мы оставим в живых тех, в которых Леги. Конечно мы оставим и тех, в которых вселились вместо лярв высокие духи», – говорили Сильные.
           Но умеющие внушать доверие духи Познания отвечали: «Посмотрите, что выйдет».
           И действительно, что-то странное получилось: темным Арлегам, Князьям Тьмы и темным Легам была глубоко противна отвратительная работа, которую когда-то вели на Эрисе лярвы, этими же темными духами на Эрису посланные.
           Светозарные, мрачные Князья Тьмы и темные Леги гнушались этой работой и не хотели делать ее. Они не хотели оспаривать учение Эонов, не хотели замалчивать его, не хотели клеветать на это Учение. Им самим пришлось указывать на искажения этого учения и на нелепые дополнения к нему. Им – от Светозарных до темных Легов – было невыносимо скучно зло делать, ни малейшего удовольствия не доставляли им страдания несчастных. На это годились только лярвы, животные мира темных духов. И что-то похожее на вражду почувствовали темные силы к лярвам, ад создавшим, хотя и шли к ним на помощь Темные, хотя и пользовались ими, но глубоко презирали их...
           И вот, темные Арлеги вырвались из тел людских и ринулись в ад. Отбросив духов Бешенства, они разрушили стены ада и снова, во второй раз были выведены из него люди. Войдя в тела этих людей Темные претворили их в тела физические и снова вернулись на Эрису.
           И они жили на Эрисе, не делая зла (нельзя унижаться!) и не делая добра (не все-ли равно добро или зло?), жили эгоистической личной жизнью... И тогда на помощь Светлым, не знавшим, что делать, прилетели ранее Темным служившие духи Скуки и встали рядом с людьми. И бросили темные Арлеги, мрачные Князья Тьмы и темные Леги тела людей и улетели с Эрисы. Улетели не потому, что были побеждены, а потому, что им скучно стало... А лярвы, потерявшие поддержку темных духов, не посмели на землю вернуться.
           Возвратились в свои обители Темные и пытались зажить прежней жизнью, но нередко больными себя чувствовали. Духи Скуки являлись к ним и, низко кланяясь перед Темными, тем не менее страшно надоедали им. И Темные познали если не страдание, то что-то близкое к нему, и они стали изменяться.
           И тогда почуяли они, что около них, опять-таки новые духи – духи Времени реют...

           51. БЕЗЗВЕЗДНАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ

           Представьте себе бесконечность, в которой нет никаких небесных тел: нет ни звезд, ни планет, ни комет, ни туманностей, нет даже космической пыли. Бесконечная, беспредельная пустыня расстилается перед вами, и ничего, кроме пустоты, жуткой мистической пустоты, не встречаете вы. И вот, когда чувство несказанного одиночества, одиночества невыносимого охватывает вас, – вдруг вдалеке вы замечаете маленькую светлую звездочку. Всем существом своим желаете, чтобы приблизилась к вам эта звездочка, ибо нестерпимо для вас более одиночество и жаждете вы познания неведомого... И вот в ответ на ваш безмолвный призыв начинает расти и шириться мерцавшая вдали светлая точка, к вам направляясь. Вы воспринимаете полет звезды странной... все ближе и ближе она... еще мгновенье... и перед вами яркая фигура могучего гения: светлый Лег перед вами, и звучит его голос: «Задай вопрос, о друг! Спрашивай о чем хочешь. На все отвечу тебе!»

           52. САТЛ-ВЕЛИКАН

           Два мощных духа – Светлый и Зарма* – встретились, потому что оба искали разрешения интересовавшего их вопроса: как перейти в миры высшие, в миры Силы и Славы.
           Светлый: «Что-то мешает мне перенестись в сферу высшую. Я думаю, что нас притягивает к нашей всеохватывающей вселенной та тяжелая мгла, которая окутала людей, наших младших братьев».
           Зарма: «Да, ты прав. Только подняв людей, мы сами пройдем путь, к Славе ведущий».
           Светлый: «Что же делать? Не поймут люди нашего языка. Надо послать к ним посредника, хотя эти последние далеко не на вполне понятном языке людям говорят».
           Зарма: «Предложим духам Фантазии явиться к людям. Пусть они попытаются поднять их».
           Светлый: «Да будет».
           Духи Фантазии слетели на землю и нашептывают людям свои странные речи. Они знали, что безуспешна была проповедь Эона Любви, что только любовь, связанная с представлением о том, что части человечества есть единый организм, как дети – единый, хотя и отделившийся от матери организм, была понятна людям. Любовь же нематериальная, любовь духовная только тем из них, кто озарен, понятна, а таких очень мало.
           И стараются духи Фантазии пробудить в каждом человеке, к которому приближались, безграничное стремление к совершенству, к блеску жизни и красоте смерти. Но усилили свою деятельность и послы темных сил. Ими систематически извращалось понятие блеска жизненного и подменялось пошлой мишурой материального богатства, диким удовольствием всегда свирепой власти. И Темные всегда ловко проповедовали, что для получения необходимых, а тем более роскошных материальных благ необходимо принижение духовных благ, – отказ от доброты, свободы, братства. И, что всего важнее, блеском называли Темные грязь и падаль. И верили им тупые люди, опьяненные их лестью, убивавшие свободное, искреннее слово.
           Но неудержимый полет духов Фантазии, преодолевал посеянные Темными плевелы. И глохли эти плевелы в блеске сияний, приносимых духами Фантазии из миров далеких.
           Тогда Темные выдвинули, как противовес сверкающим блеском миров нездешних духам Фантазии, новорожденные исчадия лжи, которые они облекли в мираж несуществующих и ложных гигантских гипотез.
           Но так как не могла ложь вполне восприняться, пока слышались отголоски миров далеких, они загипнотизировали людей массовым повторным внушением, дабы не слышали они духов Фантазии. И чем тупее и глупее был человек, тем легче поддавался он такому внушению, и только осиянные могли противостоять ему.
           Внушение носило простой характер: оно твердило, что нет того, чего не воспринимают чувствами люди, что нет поэтому и Бога. Напрасно говорили загипнотизированным, что на таком же основании надо было отрицать несколько десятков лет тому назад существование хотя бы, например, радия, – все это скользило мимо восприятия загипнотизированных. Люди начинали стремиться только к удовлетворению материальных потребностей не высокого разряда и оскотинивались, несмотря на болтовню материалистической науки.
           На земле появились, – правда, в очень ослабленном виде, – оставившие свою сущность в мирах мистических солнц вторые Зармы Эонов**. Но и отраженный, затемненный блеск любви, воли и мудрости был страшен для Темных, и они поспешили создать рядом с ним Багровый блеск лжелюбви, лжемудрости и лжеволи. И началась борьба между Зармами и Багровым блеском.
           И выдвинули тогда Зармы Эонов новую религию, познающую границы, данные человечеству для восприятия сверхчеловеческого, и в основу ее положили текущее, меняющееся знание, неизменную любовь всепрощения и постоянную волю к добру. А духи Фантазии дали обрядность этой религии, красивую, блестящую, фантастическую. И Светлый Сатл и Зармы первыми слетели на землю, и те люди, которые ощущали их присутствие, становились все лучше, все чище.
           Однако далеко не все люди ощущали их присутствие, и Светлые поняли, что надо призвать Сатлов, но те из них, которые решились идти в миры низшие, уже ушли. И решено было просить Эона, дабы он уговорил идти для спасения людей других Сатлов. И Эон пошел по обители Сатлов, говоря, что вся работа уже сделана, которая должна предшествовать работе Сатлов среди людей.
           Эон шел по обители Сатлов и рассказывал своим двенадцати ученикам:
           Далеко отсюда, в одной из обителей Сатлов появился Сатл-великан. Когда он раздвигал свои крылья, то мог прикрыть ими чуть ли не десятую часть своей страны. Тесно и душно жилось ему среди Сатлов, и тогда он решил подняться в высшие миры.
           Поднялся он в обители Михаилов и увидел себя окруженным такими же великанами, как и он. Он слышал, что они собираются в обители Легов, на которых напали их извечные враги – велы, желая поработить их. Михаилы говорили, что им самим можно бы было лучше устроиться, но им жалко было Легов, надо было помочь последним и не пустить врагов хозяйничать в чужих обителях. Услышал Сатл эти речи и удивился тому, что Михаилы о себе мало думают, почему не переселяются они в лучшую страну, а думают о каких-то Легах?
           Он поднялся в более высокую сферу, но никого не нашел там, с кем мог бы поговорить; только изредка проносился мимо него великан Эон, не обращавший на Сатла внимания. Еще выше поднялся Сатл и очутился в стране Аранов, много большего роста, чем он сам.
           Прислушался он к их разговорам и узнал, что они тоже собираются в далекий поход, так как к ним прибыли гонцы из далекой бесконечности, прося о помощи: издалека неслись на эту бесконечность враждебные полчища темных духов. И Араны бросили все свои дела и помчались на помощь жителям далекой бесконечности. Снова подивился Сатл, почему и эти не о своих делах, а о чужом благополучии думают. «Ничему в верхах не научишься», – подумал он и вернулся в свою сферу.
           Прошли века и Эон, пролетая, задел своим крылом Сатла и шепнул ему, что он ошибся, что многому можно в верхах и в низах научиться. И снова отправился Сатл-великан в космосы Михаилов и Аранов.
           Прибыв в обители этих духов, он увидел, что те и другие перенеслись уже в высшие сферы. С трудом проник туда Сатл-великан и услышал от них, что до тех пор напрасны были их попытки подняться, пока они не помогли Легам и жителям далекой бесконечности.
           Вернулся к себе Сатл и рассказал о том, что он увидел и услышал. И двадцать три Сатла поняли, что помогая другим, себя поднимаешь и решили отправиться с Сатлом-великаном в какую-либо из ниже лежащих бесконечностей, чтобы помочь ее населению подняться. Тогда Сатлы прибыли в сферу Ирров, где были время, длина, ширина, но глубины или высоты не было.
           И прибыв туда поняли они, что надо перебросить слабых духов, которые Иррами называются, в ту сферу, где они четвертое измерение – глубину – получить могут. Ирры, узнав об их намерении, радостно просили скорее осуществить его. Сатлы построили в длинный ряд Ирров и повели их в новую бесконечность, и, едва показались в ней Ирры, как лучи нового, необыкновенного солнца согрели их.
           И согретые светом сияющим они поняли, что плоскость их только кажущаяся, что в потенции уже была заложена в них глубина. И когда перенеслись они в новую бесконечность, то на ее пороге ставили перед ними Эоны свои странные зеркала обратной силы.
           И отразились они в этих зеркалах, как имеющие четыре измерения, ибо зеркала эти не уменьшали числа измерений, а увеличивали их. И получив новое измерение, вышли Ирры из зеркал мистических и стали существами на людей похожими. И уже не по движению губ, а по волнам звуков понимали они друг друга.
           А двадцать четыре Сатла поднялись к Михаилам, и те предложили им остаться с ними. Из пришедших остались двадцать три, но Сатл-великан решил вернуться к своим и, вернувшись в обитель Сатлов, рассказал о переселении Ирров, добавив:
           «Делайте то, что я, и вы тоже к Михаилам подниметесь».
           «А как поступили бы вы?» – спросил Эон своих учеников-Сатлов.
           1-ый: «Своим рассказом ты хочешь убедить нас, что подняться можно не иначе, как других облагодетельствовав. Ошибаешься. Такие попытки часто сводятся к простой потере сил. В твоем рассказе надо видеть простое совпадение увенчавшегося успехом похода и подъема».
           2-ой: «К чему поднимать бедняков из их состояния невежества и бедности? Пусть остаются в том состоянии, в котором они находятся, и тогда они не будут знать страданий неудовлетворенных порывов».
           3-ий: «Не блестяще наше положение, но идти к Иррам и им подобным, значит хоть на время, а ухудшить его. А будет ли лучше там, куда мы поднимемся?»
           4-ый: «Конечно так было, как Ты, Эон, говоришь, но, если бы мы тоже так поступили, то неизвестно, что бы случилось от этого».
           5-ый: «Неужели надо в низы идти и служить инфузориям? Для них другие, не нами указанные пути найдутся. А мы сами для себя будем работать и вперед идти».
           6-ой: «Помогать другим, это значит лишать их стимула к самодеятельности. Это вредно для тех кому помочь надо».
           7-ой: «Мы знаем, что нам лучше будет в других, лучших условиях. А к этим инфузориям разве можно прилагать нашу мерку?»
           8-ой: «Быть может, войдя в тесное сношение с Иррами, мы сами упадем ниже бездны».
           9-ый: «Припомните, как мы со Светозарным путались: цель была хороша, а что получилось».
           10-ый: «Помогая другим мы отдаем часть наших сил. А нам и без этой отдачи не хватает сил для прорыва к лучшему».
           11-ый: «Чересчур часто благие советы ни к чему не ведут и один случай – не общее правило».
           Промолчал 12-ый Сатл. Молчал и Эон и тихо шел вперед. Остальные Сатлы благодарили рассказчика, но никто из них не задумался серьезно над рассказанным. И позднее, без Эона, они сомневаясь говорили:
           «Едва-ли верно, что мы должны склонить свои головы для того, чтобы вверх подняться, а если и верно, то мы не хотим купить этот подъем такой дорогой ценой. Мы мощны и умны, и потому, что хотим так подняться, уже заслуживаем подъема. Поднялись Михаилы, а мы чем хуже их?»
           ________________________________
           * Зарма – вероятно, то же, что Замма.
           ** Вторые Зармы – по-видимому, отражения Эонов.

           53. СЕРАФЫ И ХЕРУБЫ В ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ БЕСКОНЕЧНОСТЯХ

           Серафы и Херубы начали свое нисхождение. Не останавливаясь прошли они космос, занятый Светозарными дальних миров, прошли они через космос Легов, быстро миновали космос, людьми населенный, и три нижних космоса и, перейдя широкий орос, появились в отрицательных бесконечностях.
           Увидели они в низах лежащие опустевшие космосы. Мрачное, гнетущее впечатление производили эти миры. Далеко раскинулись раскаленные, лишенные намека на жизнь пустыни песчаные, и кое-где одиноко, на далеком друг от друга расстоянии, возвышались базальтовые черные скалы. Самый воздух, или то, что заменяло его, казался неподвижным, застывшим. Ни движения, ни шороха, ни дуновения ветра. Полная неподвижность и слабый красноватый свет, которым искрилась кое-где эта пустыня.
           Смотрят Арлеги и думают: «Надо заселить эти миры», и оставляют в них часть света своего, исключив возможность заселения мира этого темными сущностями.
           Еще ниже спускаются Серафы и Херубы. Новый орос тянется перед ними и Стражи Порога грозные встречают их, спрашивая: «Куда и зачем идете вы?» Отвечают Арлеги, что они хотят посетить миры, в низах раскинувшиеся. Как будто не вполне верят словам этим Стражи Порога и говорят: «Быть может вы Чернобога искать идете. Если так, то возвращайтесь обратно: не найдете его». Не останавливаются сверхгиганты и переходят орос, отстранив Стражей Порога, и входят в страну, населенную абсолютно спокойными существами, никогда не волнующимися, ничего не ищущими, ничего не желающими, жизнь свою проводящим, ни на что не надеясь, ни о чем не сожалея, ни к чему не стремясь.
           Смотрят на существ этих Арлеги и видят, что глубоко в них теплится какое-то начало, отдаленно душу напоминающее, но оно так относится к душе, как душа к духу, или тело земли к их душам относится. А тело этих существ холодных, с какой бы стороны ни смотреть на него, всегда казалось двумерным, на отражение в зеркалах похожим, хотя и не было таковым. Существа эти живут, не обижая друг друга, но и не любя друг друга, одинаково чувствуют себя в одиночестве, вдвоем, втроем и в толпе.
           Страшным безразличием веяло от существ этих на Арлегов могучих. Спрашивают их Арлеги, знают-ли они о мирах более высоких, слышали ли они, что Бог существует? Отвечают существа, в низах живущие «Конечно, могут быть миры, более высокие, чем наш мир; могут и не быть. Возможно, что имеется Бог, возможно, что нет Его. Это нас не интересует».
           Не захотели Арлеги бороться с безразличием и решили до времени покинуть население это.
           Дальше летят Херубы могучие и Серафы мудрые, и новый орос перед ними.
           Спрашивают их Стражи Порога нового: «Куда идете вы и что ищите? Если вы духи высокие, то здесь найдете только противоположность свою. Найдете тех, в ком нет искры души и духа. Существа эти только в пределах своего мира подниматься могут.
           Для них нет жизни в мирах, более высоких».
           Перешли орос Серафы и Херубы могучие. Встречаются они с существами на людей похожими, но более прекрасными. Дружно живут эти существа, прекрасные формы жизни сложились у них. Но на Херубов и Серафов производят впечатление существа эти такое же, как базальтовые скалы и пески за первым оросом лежащие.
           Пролетая по бесконечности, перед ними развертывающейся, видят Серафы и Херубы, что существа прекрасные как бы по отлогой горе поднимаются, и по мере подъема все прекраснее и прекраснее становятся, несравненно умнее, красивее, величавее в мыслях своих. Чудится Арлегам, что перед ними раскрывается цветок мистический, все более и более чудной красотой сверкая. Ближе и ближе присматриваются Арлеги к существам этим и что-то похожее на жалость и ужас, охватывает духов космоса высокого. Ни зачатка души и духа не видят они в существах прекрасных. Одна материя перед ними. Видят Арлеги, что совершенствуются существа эти, но думают, что никогда не достигнут верхов прекрасных, существа эти совершенные.
           Мирны лет летают над ними Арлеги могучие и не устают озарять их светом своим прекрасным.
           А вот и орос новый, Стражи Порога ужасные. Не могут перейти орос этот существа прекрасные, но Херубы, напрягая всю свою мощь, отстраняют Стражей Порога. Давно уже сознают Арлеги, что они вместе с населением прекрасным не в низы опускаются, а в верха поднимаются.
           Переходят орос все существа, низы населявшие, и видят Арлеги, что преображаются тела их, превращаясь в нечто высшее тела физического, в нечто высшее, чем дух высокий, на рассану похожее. Блеском ослепительным блещут существа преображенные, но как бы колеблются они перед подъемом высоким, перед подъемом новым.
           Обходят Арлеги толпы этих духов, хотят впереди их идти... и сознают, что они, Арлеги, в космосе своем очутились, над космосом Легов и людей раскинувшимся, ибо: бездна вверху и бездны внизу; то, что вверху, то и внизу. И если ты понял это, слушающий, – благо тебе!
           ________________________________
           *Эта легенда является продолжением № 104. Сверхнебесная дорога.

           54. СОЮЗ

           В царстве Серафов собрались Сатанаилы, Михаилы и темные Арлеги для совещания.
           Говорит темный Арлег: «Добро и зло делать – одно и то же».
           И звучит ответ Сатанаила: «Пусть так, допустим, что правы вы, но правы вы только тогда, когда дело идет о творящих добро и зло, а не о тех, на кого добро и зло падает. Однако ведь интересы последних соблюдать надо. Сами вы, темные Арлеги, на кого зло недопущения ввысь обрушилось, требуете себе помощи у Серафов и Сатанаилов».
           Продолжают Сатанаилы: «Да, делай добро, никому зла не причиняя, но если нельзя помешать торжеству зла добром, а злом можно, – делай минимум зла, пресекающего зло».
           «Значит, правы вы, темные Арлеги, и вы, Михаилы».
           Спросили темные Арлеги, одного из присутствующих Серафов: «Почему вас так мало на совете?»
           «Потому, – звучит ответ, – что спит космос, спят Херубы, мощно простершись над своими туманностями, спят Троны и Господства, спят Силы и Власти, Начала и Рафаилы, окруженные магическим поясом. Только мы, не вошедшие в круг или из него вырвавшиеся, да борющиеся против него, имеем возможность решать, раз нам предстоит это».
           И говорят Сатанаилы: «Тогда мы придем на помощь землям. И слушайте, что говорим вам мы, никогда на вас силой не нападавшие. Убеждаем мы вас с нами идти и творить добро, ибо полной неудачей кончались и будут кончаться все ваши попытки зло делать, так как ни на волос вы вверх не поднялись».
           Отвечают темные Арлеги: «О, с нас довольно. Мы поняли весь ужас нашей жизни. Не верна наша деятельность. Мирны лет мы будем зло сеять, а все эти миллионы лет Элоа одной сотой долей секунды покажутся, ибо нет для него времени. Вы предлагаете нам бросить зло, пойти в низы, чтобы к необъятным верхам общей дорогой подняться. Ведь вы предлагаете нам отказаться от нашей гордости. Как трудно это!
           Что выйдет из нашего отказа, от нашего унижения – сошествия в низы?!»
           Отвечают Сатанаилы: «Вместе с вами в низы пойдем, вместе с вами к верхам поднимемся. Мы помним, что вы приходили на помощь к нам».
           И говорят Михаилы: «Как только вы подниметесь до нас, – мы присоединимся к вам. С вами вместе, с вашими друзьями будем тогда верхов добиваться, или свои верхи создадим».
           Отвечают темные Арлеги: «Нам, достигшим великих высот, спуститься вниз? Не хотим!»
           Спрашивают Сатанаилы: «А если с вашего места нет прямой дороги в верха?»
           И отвечают темные Арлеги: «Ну так что же? Неужели и то утратить, что уже достигнуто?»
           «Да, – говорят им, – возвратитесь, отступите назад, утратьте достигнутое, раз оно препятствием к дальнейшим достижениям является».
           И говорят Михаилы: «Серафы не примкнут к нашему союзу. У них много работы в области мистических и ледяных солнц в мирах надземных субстанций».
           Тогда спрашивают Серафов, и отвечают они: «Не можем, слишком много работы».
           И задают вопрос темные Арлеги: «Может быть, вы боитесь нашей измены?»
           Но звучит ответ: «Мы не боимся ни ваших прорывов, ни прорывов духов других бесконечностей, но не хотим потерять светлые миры пяти, шести, семи измерений, стороне от вашего мира лежащие, в стороне от мира живущих низших существ. За бесконечностями разноцветных солнечных скоплений и их потоков блещут наши мистические солнца и мистическими же являются скопления земель вокруг этих солнц. На земли этих солнц переходят души обитателей первых земель и, попав в сферу тяготения этих солнц, пребывают там души пяти, шести, семи измерений. И мы не можем их покинуть, а то были бы с вами!»
           Все светлее и светлее становятся темные Арлеги, и говорят ставшие наиболее светлыми: «Наша жертва выше Эоновской должна быть. Пойдем вниз к теням и звукам, к вечно меняющимся образам, времени не знающим. Их иррациональности дадим реальность. Просветим их светом высшим, образуем обширное светлое царство и в нем пребудем, пока не раскроются перед нами ворота Аранов».
           И в ответ прозвучал громовой крик восторга. И более светлые, ободренные, говорят темные Арлеги: «И мы хотим, чтобы люди прекрасными были ни во что не веря, так как вера их не может совпасть с сознанием». И говоря это, становятся несколько более темными говорящие.
           А в ответ им звучит хор Сатанаилов: «Немыслимо! Да и не к чему это. Пусть верят и прекрасными будут».
           И говорят Михаилы: «Как люди захотят. Когда направится поток светлый – все исправит в своем космическом не индивидуальном крещении».
           Спрашивают просветленные: «А где же купель?»
           И звучит ответ: Оарстакров.*
           Говорят Сатанаилы: «Нельзя людей неверующими сделать, ибо неверующие в Бога Великого в своих вождей верить будут, верить в электрон, в более непонятное и недоказуемое, чем Бог».
           Михаилы напоминают темным Арлегам: «Не забудьте отворить двери ада, выпустить людей».
           Спрашивает кто-то: «Что же вы хотите, чтобы все люди умерли?»
           «Нет, – отвечают Михаилы, – мы говорим только об уже умерших».
           И говорят темные Арлеги: «Что же, придется выдержать бой с Князьями Тьмы. Дадим им знание, и темные Леги пойдут за нами. Куда же направить души, в аду сущие?»
           Отвечают им: «А разве мало обителей, хотя бы в области Серафов? Новые земли создайте, которые промежуточными обителями будут между старыми землями и землями пяти измерений».
           «Если надо будет, все, что надо, сделаем, – отвечают темные Арлеги. – Невозможное не мыслится для тех, кто выше Эонов стать желает».
           _______________________
           * Фраза не расшифрована

           55. О ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ КОСМОСАХ

           Я помню себя на какой-то планете, но не на нашей Земле. Эту планету нельзя было видеть нашими глазами, глазами людей, ее нельзя было осязать, и она не имела свойств притягивать тела. Такое свойство нашей Земли показалось бы невероятным чудом жителям этой, не имевшей силы притяжения планеты. Не зрением, не вкусом, не осязанием, а как-то совсем иначе воспринималось жителями этой планеты все то, что на ней было. Воспринималось особыми пятью чувствами, нам людям не свойственными. Наши пять чувств, пять чувств людей были неизвестны жителям этой странной планеты.
           На этой планете не было тех измерений, которые измерениями длины, широты и высоты называются, и они заменялись какими-то другими измерениями.
           Мудрецы этой планеты говорили мне, что их души обитали когда-то совсем на другой планете и были облечены телами, имевшими совсем другие пять чувств и совсем другие измерения, чем те, которые людям известны. Мудрецы говорили, что эти души или поднимутся кверху или перейдут на новую планету, в той же плоскости находящуюся, как наши, все названные «землями». Эти души будут располагать опять-таки пятью, но только новыми чувствами, и снова и снова все на новые «земли» будут переходить души, воплощаясь в тела с пятью, каждый раз новыми чувствами и тремя опятьтаки новыми измерениями.
           Эти переходы будут длиться до тех пор, пока в горнилах разных жизней душа не сожжет в себе все те несовершенства, которые она воспринимала через свое тело, давая ему слишком много воли.
           И так, как бы описывая горизонтальные гигантские концентрические овалы около нашего мироздания, совсем новые планеты принимают на себя души умерших людей; и на каждой новой планете души входят в новые тела, обладающие новыми пятью чувствами и знающие новые три измерения (кроме времени, которое не изменяется на всех планетах).
           Жизнь на любой из этих планет не может быть воспринята жителями нашей Земли. И пока человек, все той же душой обладая, будет жить несправедливой жизнью, он не поднимется выше и все по планетам горизонтальных кругов будет странствовать.
           Каждый космос, Золотую Лестницу, составляющий, имеет свои, рядом лежащие космосы, и там живут те, для которых окончился срок пребывания на одной из планет или в одном из пространств космоса, но которые не достигли еще необходимой для дальнейшего подъема степени совершенства.
           И вот на одной из этих планет я ощущал твое присутствие, мой друг на Земле. И я, и ты, и многие другие, ранее на Земле бывшие, хотя и в других формах и образах, хотя и в других измерениях и обладая другими чувствами, творили все-таки людские дела, жили жизнью людей и мы, двое, были большими друзьями. Мы оба боролись с теми, кто не считал свободу высшим добром, кто не считал благом отсутствие страдания и лишений у людей.
           Мы оба хотели постигнуть не только то, чего не бывает, но и то, что не могло быть на нашей планете... Но мы оба не выдержали тяжелой борьбы, изменили служению добру и снова, не поднявшись, в мире того же числа чувств и измерений очутились. Мы смертью ушли в тот мир, где ты сейчас находишься. И для того, чтобы подняться, а не кружиться по концентрическим кругам, нам надо согласовать нашу жизнь с жизнью высших миров; надо сорвать с глаз повязку незнания и суметь вырваться из скорлупы невежества.
           Надо (а это тебе и мне легко) здесь, на Земле, узнать то, что нужно для того, чтобы подняться.
           Помни также: нелепы мои и твои утверждения, что существует только то, что мы видим. Мы видим, что солнце ходит вокруг Земли, а этого нет. Мы не можем утверждать, что нет того, чего мы не видим: мы не видим бактерий, а они существуют.
           Мы и здесь далеки от добра, и это очень плохо: силой воли и ума надо сделать так, чтобы приблизиться к добру, т.е. творить его.
           Разбуди меня! Разбуди скорее! Тяжелая угроза нависла здесь надо мной и я не хочу пережить ее ужасы!..

           56. ЭОН И ОДИННАДЦАТЬ ТЕМНЫХ АРЛЕГОВ

           Три потока звезд вращаются вокруг трех далеко друг от друга отстоящих гигантских шаров холодного огня, которые, в свою очередь, вращаются вокруг мистического солнца. На нем живут мудрые змеевидные. Недалеко от этого солнца, как бы греясь в его лучах, раскинули свои обители темные Арлеги и частью живут своей жизнью, частью внимательно присматриваются к тому, что происходит на гигантском мистическом солнце. А на нем живут мощные Серафы с шестью крыльями, по два на плечах, груди и спине и с телом из яркого голубого огня, суживающегося по мере удаления от груди и напоминающего собой комету, повернутую широким концом к звезде-голове Серафа.
           Но они смотрят не на Серафов, они ждут появления на мистическом солнце Эонов, на земли первой бесконечности опускающихся и оставляющих на солнце мистическом 9/10 своей, мистическим же блеском сияющей души, дабы не испепелил этот блеск существ, сущих в тех низах, куда слетают Эоны. Темные Арлеги не трогаются с места, когда Эоны на земли нашей бесконечности нисходят, многое из своей мистической сущности на мистическом солнце оставляя. Но когда оставшаяся часть Эона, которая в Нем целым является, как всем целым является и та часть, которая как Христос сошла, – когда оставшаяся часть, или часть этой части (тоже равная целому), окруженная сиянием, как кругом, улетает от солнца мистического в другую бесконечность, в невероятной дали от нашей находящуюся, – тогда срываются одиннадцать темных Арлегов и несутся за кругом сияющим.
           Появляется Эон на громадной планете другой бесконечности и идет по ней, сияя ярким белым блеском; и опускаются на эту планету темные Арлеги и идут за ним в качестве учеников, красноватым блеском сверкая. Учит Эон великому учению любви обитателей планеты, холодным блеском сверкающей, но плохо понимают Его обитатели этой планеты, сердца которых иссушены планетным огнем были. Учит Эон любви всепонимающей и потому говорит, что прощены будут гонители учения и учеников Его, только на мгновение, считая вечность и мгновение равнозначущими, отсрочится подъем жестоких.
           Учит Эон, что не из боязни наказания, которое обещает Он не допустить, но и из любви не только к живущему, но и к существующему, надо исходить, изживая жизнь на этой планете в мирах и веках. Справедливость и та должна пасть перед любовью. Только свобода может сравниться, встать рядом своим блеском и сиянием с любовью и справедливостью. И только та справедливость, которая не является местью, а наградой является, должна славиться живущими. Жаль тех, которые живущих благ жизни лишают и себе эти блага захватывают, ибо долго они будут в низах странствовать, к верхам не имея возможность подняться. Жаль лицемеров, много думающих о себе, жаль тех, кто учит суеверию, ибо задержится их подъем в миры прекрасные. Жаль, не умеющих прощать, жаль мстительных, ибо не могут они тотчас же войти в миры высокие. И вас жаль, князья мира сего, ибо власть в руках существ миров низших – медленный яд, от которого в страшных мучениях будут жить самоотравившиеся властители в мирах нездешних.
           Вознегодовали правители, до которых дошли сведения о том, что не склонял перед ними головы своей Эон Любви и шедшие за Ним одиннадцать учеников Его, и приказали они схватить и подло жестокими казнями убить их. Знали правители, что во многих местах появляются ученики Учителя, уча не признавать власти кесаря и слуг его, не уважать никакой власти, и раньше, чем учителя, приказали схватить и казнить их. И схватили слуги тиранов темного Арлега, которого Рамиром называли, и положили его на стальные доски и другими стальными досками прикрыли его и невероятные тяжести набросали на верхнюю доску, решив раздавить его тело...
           И увидели, что шел к ним Рамир, окруженный толпой вооруженного народа и, остановившись в нескольких шагах от них, учил народ учению Эона, прибавляя к этому учению, что насилию надо противопоставлять насилие же, но только до тех пор, пока не прекратилось первое.
           Прошел Рамир со своими учениками, и удивленные палачи сбросили тяжести, набросанные на доски, тело Рамира, по их мнению, прикрывавшие, и увидели, что ничего нет под ними. И в ужасе бежали палачи эти из города.
           И схватили слуги тирана тело темного Арлега, который Талином назывался, и бросили его в медный котел, который на костер поставили. Но не прошло десяти минут, как увидели Талина, толпой вооруженного народа окруженного, и народ убеждавшего не мстить злобным палачам, но, вместе с тем, не давать им захватывать людей. И удивленные палачи потушили костер, распаяли котел и ничего не нашли в нем. В ужасе бежали палачи из города в пустыню.
           Третьего, Гортиса, живым в землю закопали, и тотчас же увидели его во главе вооруженного народа. Ужаснувшись, бежали палачи и спрятались. Все одиннадцать темных Арлегов лютыми казнями были убиты палачами – и живы остались. Узнали об этом властители и решили, что учитель чародейством спасал учеников своих, и послали солдат и палачей, обвесив их амулетами и ладанками, чтобы взять Его. А одиннадцать учеников окружили Его и на десять шагов не могли подойти к Нему, какой-то силой отбрасываемые. Пытались солдаты стрелять и бросать копья в Него и в учеников – и расплющивались их пули и падали их копья около стены невидимой.
           Снова загремела проповедь Эона, но даже темные Арлеги не могли вместить ее, уча людей планеты далекой, насилием отвечать на насилие, пока продолжается последнее.
           Но скоро обнаружилось, что население планеты на две неравные части распадается. Первыми увидели темные Арлеги, а за ними и все жители, лярв высоких и лярв низких, в тела правителей и их слуг верных облекшихся и в далекой темнице держащих души тех людей, которыми они пользовались. Стали темные Арлеги учить жителей планеты, что подлы и нечестны поступки правителей и что не может быть чистых правителей. Немного времени прошло, и поверили им люди, отказались от повиновения, и в отдельные города отвели они правителей, которым отказались повиноваться люди. Тогда стали появляться претенденты на власть, уверяя, что их деятельность, раз они получат власть, будет особо выгодной для той или другой части населения.
           Тогда собрались одиннадцать учеников Его и начали склоняться к тому, что им самим надо захватить власть, не для того, чтобы пользоваться ею, а чтобы другим помешать ею пользоваться. Отложили они решение на несколько дней, чтобы зрело обдумать его, но на другой же день все они собрались во дворце одного ученика.
           Сели они, образовав четырехугольник и все разом сказали: «Странный сон приснился мне». И не по обычаю сразу все вместе заговорили они, и получился хор согласный не поющих голосов. Все вместе, не повышая голоса, не отставая и не опережая других, говорили они: «Мне снилось, что наш Учитель лежит на этой земле распятый на кресте гигантском, на земле лежащем и землю на громадное пространство покрывающем. И я с ужасом спросил Его: «Кто посмел распять Тебя? Я и мои братья через миг уничтожим всю эту землю, такой грех на себя допустившую!» А Он молчал. И я призвал столько темных Арлегов, сколько земля эта вместить может, дабы явились они сюда к нам, к часу собрания нашего».
           Послышались удары крыльев и несколько темных Арлегов вошло в зал, говоря, что мирна темных Арлегов летела на землю, где был Эон. И все темные Арлеги поднялись над землей. Жителям казалось, что собралась никогда не бывалая гроза, затемнившая небо, что страшны грозовые раскаты и как никогда ярко блещут молнии.
           Спрашивают прибывшие: «Где Учитель?»
           «Он исчез из мира телесного. Мы видели Его на астральном плане», – сказали одиннадцать учеников.
           И они рассказали вновь прибывшим все то, что произошло.


/Вернуться к содержанию/
вернуться в раздел
Томск счетчик посещений скачать